palborum (palborum) wrote in retro_piter,
palborum
palborum
retro_piter

Categories:

Убийство директрисы.

Слышали вы когда-нибудь о госпоже Котц? Баронессе Котц… Нет? Вот и я не слышал. Поэтому был несказанно удивлён, обнаружив на задворках старого петербургского Смоленского кладбища заброшенную могилу с надписью: «Баронесса Екатерина Венцеславовна Котцъ и прислуга ея Ирина Виноградова. Убиты 20 апреля 1907 года». Убиты?! Уж не революционные ли питерские пролетарии расправились с представительницей господствующего класса, порешив по недоразумению социально близкую им «прислугу». Как-никак 1907 год! Только-только отгромыхала первая русская революция. «Кровавое воскресенье» и всё такое… Снедаемый любопытством засел за книжки…

Котц Е.В.

И вот, что выяснилось...

Екатерина Венцеславовна Котц, семидесяти трёх лет, баронесса, директриса Иркутского Института благородных девиц, «выйдя в отставку», перебралась в Петербург, поселившись в доме № 41 по Большому проспекту Васильевского острова. Жила она тихо, уединённо, вдвоём с домашней прислугой, тридцатилетней девицей Ириной Виноградовой.

23 апреля 1907 года к престарелой тётушке пожаловал племянник, поздравить с прошедшей Пасхой. На стук никто не вышел. Обеспокоенный молодой человек вызвал дворника, некоего Петра Захарихина. Взломали дверь. Представшая картина была ужасающей: разбросанные вещи, опрокинутая мебель, а посреди всего два тела: баронессы и служанки. В луже крови. С перерезанным горлом.

Обыск выявил следующее: пропали деньги и весьма ценная вещица – большая бриллиантовая брошь – царский подарок бывшей директрисе за многолетнюю и беспорочную службу. То, что украденное не сберёг даже «секретный» ящик, а замок двери не был взломан, свидетельствовало о том, что преступник хорошо знал погибших и был вхож в их дом.

Подозрение пало на приятеля Виноградовой, отставного унтер-офицера Михаила Войтченко. Между ним и служанкой почти год длился вялотекущий роман и кабы не пьянство последнего, пара давно бы уже пошла под венец. Накануне Пасхи Виноградова заявила «жениху», что полюбила другого, упомянутого выше Петра Захарихина. Тот не брал в рот ни капли, был настоящим хозяином, являлся отцом двух детей и, главное, был вдовцом.

Казалось, преступник изобличён. В припадке ревности, да по пьянке человек способен на всякое! Но Войтченко сумел представить неопровержимое алиби. Тогда следствие решило получше присмотреться к его «счастливому сопернику». Выяснилось, что дворник был частым гостем в доме баронессы. Хозяйка давала бесплатные уроки его детям, одобряла матримониальные планы в отношении своей служанки и даже подумывала взять бывшего вдовца в лакеи, чтобы зажить, впоследствии, одной дружной «семьёй».

Обыск дворницкой дал ожидаемый результат: за окладом иконы обнаружилась злополучная бриллиантовая брошь. Захарихина арестовали. Он тут же признался в краже, но убийство яростно отрицал. По его версии утром, накануне Пасхи, он решил проведать невесту. Воспользовавшись запасными ключами, вошёл в квартиру. Увидев залитых кровью растерзанных женщин, испугался, потерял самообладание и бросился бежать. Но, вспомнив о показанном накануне царском подарке, решил проверить на месте ли тот. Вскрыл ящик, убедился, что вещица нетронута и, не раздумывая, положил в свой карман. Действительно, не пропадать же добру! Словом, бес попутал!

Давая показания, Захарихин припомнил, что в день убийства приглашал к баронессе водопроводчика – недавнего своего знакомого Якова Андреева – жившего где-то в районе Песков. Нужно было поправить подтекающую трубу. К Андрееву был отправлен наряд. В ходе обыска обнаружили деньги, окровавленную одежду и другие улики. Выяснилось, что Андреев вовсе и не Андреев, а бывший каторжник Савинов. Побывав в квартире баронессы, он решил наведаться туда вновь. Дождавшись ухода прислуги, мнимый водопроводчик снова постучал в дверь, затолкал открывшую ему старушку в глубину комнаты и потребовал выдать имеющуюся наличность (про брошь он не знал). Собрав награбленное (около ста рублей) налётчик решил, что свидетельница ему ни к чему и убил её утюгом. В это время вернулась домой пришедшая с рынка Ирина Виноградова. Пришлось убить и её. Для верности Савинов перерезал обеим горло…

Суд длился год. Итогом стал приговор: 18 лет каторги.

Гуманной была всё-таки наша Фемида при Николае Кровавом…

Tags: 1900-е, кладбища, происшествия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments